Васильковое поле маразма

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Васильковое поле маразмаПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | следующуюСледующая »


воскресенье, 19 августа 2012 г.
блич флешмоб: возвращение девочки-персика ) Magurumagiku 15:16:32
День 28 - Персонаж, чьей смерти вы никогда не пожелали бы.

Хинамори Момо.
­­

Нет, никогда такого не пожелала бы. Да, могу написать в фанфике - но не дай Бог, такое случится в каноне. Такие искренние и честные девушки, такие весёлые и энергичные натуры с на столько положительной ролью в сюжете (роль яркого огонька) не должны погибать. Хотя фэндом это тряхнёт, ещё как. Так мало моих чувств исключительно к ней, как думаете, кто следующий в гроб ляжет? Хитсугая, конечно же! Комментарии излишне.


Категории: BLEACH флешмоб
Прoкoммeнтировaть
блич флешмоб Magurumagiku 15:09:01
День 27 - Любимый отрицательный персонаж.

Предисловие: обычно я, если уж совсем отрицательный перс, не питаю к нему даже толики симпатии, но, если говорить о персонажах с отрицательной сюжетной линией... Не желая повторяться, напишу про кое-кого другого.

Чирручи Трандервич.
­­
Не то, чтобы она прямо САМЫЙ любимый персонаж с отрицательной ролью, но она больше всего из списка любимчиков тянет на отрицашку :З Энергичная и дерзкая, элегантная и с ноткой детства, целеустремлённая и отчаянная - готова идти до последнего к своей цели симпатичная приварон эспада **


Категории: BLEACH флешмоб
комментировать 8 комментариев | Прoкoммeнтировaть
четверг, 16 августа 2012 г.
Быть бы ветром... Magurumagiku 18:43:56
Название: Быть бы ветром...
Автор: Magurumagiku
Фэндом: Bleach
Персонажи: Хисаги Шухей|Хитсугая Тоширо, упомянуты: Тоусен Канаме, Айзен Соске, Мацумото Рангику и Хинамори Момо.
Рейтинг: G
Жанры: Сёнен-ай, ангст, романтика.
Предупреждения: возможно, вы скажете - ООС, но таким я вижу Хисаги. Нет, не геем, нет. Я вижу его чувства такими - стороны характера - я вижу это в нём и не считаю, что это - в корне не верно. Да и не геи они тут в распространённом представлении о таковых.
Размер: Драббл
Статус: закончен.
Описание: Все мы когда-то хотели стать ветром: быть невидимкой, быть вольным, сильным, ласковым, нежным, каким угодно. Зарываться ли в волосы любимого человека незаметно для него самого или заглядывать в окна близких, которых хотим видеть, не важно, зачем, но каждый хотел быть ветром. Хисаги тоже хочет быть ветром, но он не может понять, зачем? Почему его так тянет превратиться в бесплотную стихию? Кто же даст ему ответ? Может, тот, кто ветром уже стал?
Посвящение: Tomoaki, тебе, любимый бро *.*
Публикация на других ресурсах: Оповестите меня об этом.
Примечания автора: Писала, грубо говоря, на заказ. Жанр я не люблю, но мне нравится работа ) Надеюсь, и заказчику тоже понравится.





Подробнее…Шухей медленно шёл вдоль белоснежных стен Сейретея. Казалось, бравый лейтенант девятого отряда бродил бесцельно, просто прогуливаясь, но для самого Хисаги это было не так. Он искал место, которое поражало бы своей широтой и при этом позволило бы ему побыть в одиночестве, наедине с собой. В последнее время Хисаги чувствовал себя угнетённо – будто что-то изнутри давило и желало вырваться наружу. Что-то неясное, щемящее. Что-то, что заставляло его чаще опускать глаза, проваливаясь в неведомые ему самому размышления, что-то, тяжёлым и вязким грузом опустившееся на его сердце и не дающее вздохнуть полной грудью. От этого хотелось избавиться, но он не знал, как. Он даже не мог понять, что это, как он мог от этого избавиться? Шухей остановился, подставив лицо свободному ветру. Вот бы быть, как ветер – вольным, сильным и дарящим нежность. Был бы Хисаги ветром – его бы ничто не отягощало. Если бы он мог стать ветром…
Шухей посмотрел вдаль – панорама девственных полей и далёких лесов Руконгая, которая открывалась с этого холма, отвечала всем требованиям души лейтенанта: даже небольшая деревушка вдалеке – как на картинке. Но от картинки было существенное различие – вольный ветер, гуляющий по долине и трепещущий короткие волосы Шухея. Сильный, волевой… Ветер, которым хочет стать Хисаги. Вот бы он был ветром… Он не знал ещё, зачем, но он хотел быть ветром – ветер дышит. Ветер – само дыхание. Глубокое дыхание мира, частицей которого является крошечный лейтенант девятого отряда. Быть бы ветром – дышать бы в унисон с миром. Рядом послышался шорох – Хисаги резко обернулся. Он не заметил, что тут есть кто-то ещё. А всё из-за светлого хаори, накрывавшего плечи присутствующего. Белый цвет – свободный, лёгкий, летящий. Не то что чёрный, приземляющий цвет небесных богов смерти. Тяжёлый. Будь присутствующий в чёрном – Шухей бы его заметил. Заметил бы тяжесть цвета шихакушо – цвета одежд тех, кто обременён силой. Потеряй силу – получишь белые одеяния, которые даруют тебе возможность лететь вместе с ветром. Тогда почему сильнейшие люди в Обществе Душ – капитаны, обременённые ответственностью за честь Сейретея, своего отряда и прочими тяжёлыми аспектами – почему они носят на своих плечах белые хаори? Попытка облегчить собственную ношу? Самообман – не более. Хисаги склонил голову в приветственном поклоне.
--Добрый день, капитан Хитсугая.
Тоширо молча смотрел на гостя – глаза ничего не выражали, кроме лёгкого желания знать, за чем пожаловал лейтенант соседнего отряда? В Сейретее кому-то что-то нужно от Хитсугаи? Но лейтенант молчал – значит, не целенаправленно пришёл. Просто случайность. Льдистый капитан перевёл взгляд вдаль.
--Здравствуй. – В лёгкой форме, практически не нарушающий правил субординации, которым он придерживался в общении, тихо, но чётко произнёс Хитсугая.
Шухей молча постоял ещё, глядя на затихшего капитана сверху вниз. Как-то это неправильно, но сейчас это не имело значения. Это место уравнивало их – оно было обоим нужно. Шухей понимал – не будет просто так тут сидеть кто-то, кому не нужно это. Тем более капитан Хитсугая. Всегда закрытый ото всех, человек, которому не повезло получить несколько ударов в самое сердце – его, как и Хисаги, предательство трёх капитанов задело в первую очередь с личной стороны. Задело – едва не убило самого близкого ему человека – разве это называется «задело»? Это его, Хисаги, «задело». А Хитсугаю Тоширо едва не убило. Смутно Шухей понимал: у него на руках умер дорогой человек – капитан Хитсугая едва не убил самого близкого – всё это разные до чёртиков вещи и неизвестно, кто из них пострадал больше. Однако даже пережив это… он не изменился на первый взгляд: если все вокруг заметили, как осунулся Хисаги, то только Рангику-сан однажды пожаловалась на то, что её капитан стал совсем уж чёрствым и холодным. Шухей сел на траву – лицом к панораме, к ветру. Да, здесь ему становилось легче. Ветер будто уносил всё то тяжёлое, весь тот осадок. Может, и капитан Хитсугая приходил сюда за этим? Чтобы отдать ветру свою боль на растерзание? Боль… она ли является причиной железного груза на плечах Хисаги Шухея? Боль от потери, от того, что его капитану пришлось столько пережить… и так умереть. Как узнать, что то, что ты чувствуешь – это именно то самое, за что ты его принимаешь? Как можно быть уверенным в самом себе? Быть бы ветром – быть бы преисполненным уверенностью.
--Быть бы ветром… -- Тихо выдохнул Хисаги, не понимая, зачем произнёс это: хотел завязать беседу? Но если капитан Хитсугая пришёл сюда с той же целью, что и сам Шухей – побыть одному, наедине с ветром?
--Да. – Неожиданно произнёс альбинос – ветер подхватил его «да» и унёс в очередном порыве. Хисаги посмотрел на него – немного удивлённо, ведь он ожидал молчания.
--Ветру столько дозволено… -- Помолчав и, переведя взгляд вдаль, решил продолжить разговор на эту философскую тему лейтенант.
--У ветра нет тела, которое будет копить в себе боль. – Холодно произнёс Хитсугая – отдалённые нотки – вот он, голос человека, обременённого болью. Искра в глазах, оставшиеся приоткрытыми губы, слегка изменившееся выражение лица – детали, столь мелкие, что по отдельности не имеют совершенно никакого значения – всё это давало понять о том, что всё ещё в сердце Хитсугаи Тоширо теплится это изнутрипожирающее чувство – чувство вины, чужой боли, которую ты причинил, сам того не желая. Причинил человеку, которого клялся защищать. Какая выдержка – он всё ещё не сломлен, не разбит – он всё ещё может идти вперёд, пусть голос его и стал глубже, а взгляд отстранённее. Вот бы стать, как он – тоже не давать никому, кроме самых привыкших к обычному тебе, знать, что у тебя на душе что-то не так. Шухей же: он, как открытая книга – слишком явно переживает потерю капитана. Да что же это? Неужели тяжесть не унесёт ветер? И правда: быть бы ветром – не иметь бы тела, которое будет копить в себе боль.

С тех пор он не мог отказать себе в привычке приходить на тот холм. Он корил себя за то, что не может оставить в покое капитана Хитсугаю, корил за эгоизм, но не мог не приходить. Они проводили в молчании долгие часы – первым всегда уходил Хитсугая. Хисаги же сидел ещё десять –двадцать минут и, понимая, что на сегодня это место уже осточертело, тоже оправлялся восвояси. А ещё Шухею не нравилось приходить сюда первым. И как-то легче было, когда этот человек приходил. Этот человек… был ли он просто капитаном десятого отряда? Он был тем, кто пережил много боли и умеет жить с ней. Умеет подавлять её в себе. Хисаги и сам не заметил, как перестал хотеть быть ветром – он хотел быть как капитан Хитсугая. Чтобы никто не замечал, что что-то произошло не то. Близкие, Рангику-сан или Хинамори могли ещё и поспорить – мол, «у него же всё на лбу написано!», но для Хисаги Хитсугая был человеком, умеющим справляться со своей болью, со своими чувствами, человеком, способным заковать переживания в лёд и не выпускать наружу. По нему можно понять, что что-то не так? Только если он внезапно станет ещё холоднее и неразговорчивее. Можно понять лишь только то, что не всё так, как обычно – не более. По Хисаги же всегда можно читать – что именно не так. Он ненавидел это в себе. Поэтому и хотел стать, как Хитсугая Тоширо – уметь заковать в лёд переживания. Проходили день за днём недели – тянулись месяцы. Ветер уже не ассоциировался у Хисаги Шухея с идеалом – «у ветра нет тела, ветер тоже несчастен» -- так сказал однажды Тоширо. Да, они обменивались порой просто короткими фразами, а порой Шухей начинал рассказывать о том, что у него на душе. Хитсугая же молча слушал, глядя своими бездонными бирюзовыми глазами в такое же бездонное голубое небо. Но от него не веяло безразличием – не возникало чувства, что говоришь с пустотой. Идеальный слушатель. «Спасибо большое.» - произносил Хисаги каждый раз, спустя небольшую паузу после своего рассказа. А про себя добавлял: «за то, что Вы есть». Никто не умел слушать так. Никому другому не удавалось рассказать о себе без утайки: в нём нельзя было сомневаться – уж он-то не будет чесать языком на каждом углу. Он ведь в этом не заинтересован. И он не полезет глубже, чем ты расскажешь сам. Ведь его не просят о помощи – его просят выслушать.
Проходило ещё время – Шухей уже почти бежал на тот холм. Он чувствовал себя легко – его сердце билось даже свободнее, чем до того, как мир его покачнулся с предательством его капитана. Может, это и отягощало его? Шухею нужно было выговориться. Но не с пьяного угару, не в истерике, подобной бабской, нет… ему нужно было спокойно рассказать кому-то. И он, наконец, нашёл человека, которому он мог доверить самые сокровенные свои чувства. Человека, ставшего для него ветром – поначалу Шухей ошибочно считал, что после посиделок на холме ему становиться легче от того, что ветер уносит его переживания, но это оказалось не так. Не ветер забирал это – капитан Хитсугая мог забрать и развеять пепел груза лейтенанта девятого отряда. Он был ветром. Самым настоящим ветром. Воздухом, которым Хисаги дышал.

Просто однажды, сколько бы Хисаги не ждал, Хитсугая не пришёл. И на следующий день тоже. Его не было неделю – Шухей в тоске измерил холм шагами вдоль и поперёк, ожидая – каждый день приходя в обычное время в обычное место. А льдистого капитана-альбиноса всё не было и не было. И порывался было узнать о причинах Шухей, но отчего-то не хотел выдавать их встречи на холме. Ведь, стоит Хисаги спросить: «А куда пропал капитан Хитсугая?» так он выдаст свою крайнюю обеспокоенность – обязательно выдаст, сомнений нет. Интонацией, взглядом, каким-либо жестом… Лейтенант снова не мог вздохнуть – но не из-за тяжести на этот раз, нет… из-за щемящей пустоты. Прямо противоположное чувство. Но исход всё тот же – не может дышать. Хисаги был в тупике – ни узнать, ни отвыкнуть… он почувствовал себя оторванным от мира, одиноким, брошенным. Да, корил себя за это, да, снова думал, что всё это у него на лице написано, но ничего не мог с этим поделать. Чёрный цвет по-прежнему был грузным и тяжёлым, белый же – такой лёгкий. Тоширо был ветром – белым ветром. И, когда он был рядом с Хисаги, его белая лёгкость ложилась и на его плечи, не окрыляя, конечно, но заметно облегчающая его чёрный цвет. Хисаги – чёрный. Хитсугая – белый. Слишком много Шухей понял из общения с ним… Что бы вот так вот отвыкнуть.

--Куда же Вы делись, капитан Хитсугая? – Уже не надеясь дождаться, произнёс Шухей, глядя в землю.
--Не поверишь, отчёты писал. – Раздался голос за его спиной.
Трудно передать с каким волнением и счастьем оборачивался Шухей. Хотя, наверное, лицо его передавало всё это в полной мере.
--Капи…
--И что это? Как баба, истерик. – Улыбаясь чему-то своему, произнёс Хитсугая, подходя и садясь рядом, на траву.
Хисаги хотел было сказать что-нибудь в своё оправдание, но принял эту правду: и то верно, как баба.
--Капитан Хитсугая, -- начал было он, но Тоширо, внезапно изменившись в лице, посерьёзнев, произнёс абсолютно уверенно и твёрдо:
--Мне тебя не хватало.

Быть бы ветром – но ветром не без плоти и крови. Быть бы ветром – зарываться в его волосы, прикасаться к его коже. Быть бы ветром – ощущать, что можешь заключить его в свои объятья, ни на грамм не стесняя движения. Быть бы ветром – быть бы тем, кем он дышит. И самому бы дышать. Дышать им. Хисаги хотел быть ветром. Хитсугая просто хотел быть. Чёрный Хисаги, белый Хитсугая… Слишком разные, что бы быть порозонь. Очень много понял Хисаги Шухей за всё время их «посиделок». И одну вещь он понял независимо, но благодаря Тоширо – влюбляются люди в человека, а не в его пол. Влюбляются в его отношение к ним, в его значение для них. Пол, как и внешность – дело сугубо второстепенное. Важнее же другое – чувства важнее. Остальное пусть идёт к чёрту.

--Мне Вас тоже не хватало.



Категории: Блич, Рассказ
Прoкoммeнтировaть
Заместитель ("St-ver.") Magurumagiku 11:20:22

Название: Заместитель ("St-ver.")
Автор: Magurumagiku
Фэндом: Bleach
Персонажи: Аясегава Юмичика, Хитсугая Тоширо, Мацумото Рангику, Хинамори Момо, Мадараме Иккаку, Кусаджиши Ячиру, Исе Нанао, Абарай Ренджи, Зараки Кенпачи.
Рейтинг: G
Жанры: Cтёб, джен.
Предупреждения: бред...
Размер: Драббл
Статус: закончен.
Описание: Вы - Мацумото Рангику, которой хочется второй раз за год на кануне квартальных отчётов пойти в отпуск? А Ваш капитан Вас не пускает? Решение есть - найдите заместителя!
Посвящение: Тем, кто верит, что я могу писать стёб...
Публикация на других ресурсах: Оповестите меня об этом.
Примечания автора: Будем думать, что это смешно...






Подробнее…День нулевой.
…Рангику умоляюще посмотрела на своего капитана, почти вплотную приблизившись своей мировой грудью к его лицу. Не дёрнув и глазом, Хитсугая ещё раз произнёс:
--Нет.
--Ну капитан! – Взмолилась в очередной раз Мацумото. – Такой шанс раз в жизни выпадает! Ну дайте отпуск на месяц! Ну пожалуйста!
--Ты в этом году уже брала отпуск. Лимит исчерпан. – Твёрдо, стараясь не кричать, а сохранять хладнокровие, с чувством, с толком и с расстановкой проговорил Хитсугая, всем своим видом давая понять, что отпуска ленивая Мацумото не дождётся. – Квартальные отчёты на носу.
--А если меня кто-нибудь подменит? – Воспользовалась последней возможностью из своего арсенала Рангику. Последней законной возможностью. Конечно, в её арсенале было ещё over дофига снарядов, но половина из них попадала под статью о совращении «несовершеннолетних», а другая половина никогда не будет применена в адрес любимого тайчо из-за нежелания наносить увечия… да и не факт, что самой Рангику потом не потребуется квалифицированная хирургическая помощь капитана четвёртого отряда… в общем, Мацумото понадеялась на только что придуманный способ.
--Кто тебя подменять станет? Хинамори не позволю грузить.
--Ну… -- Поняв, что план готов к провалу, Рангику выпрямилась, судорожно в голове придумывая, кого бы предложить на своё место. – Я кого-нибудь найду! За сегодня, хорошо? Если найду, Вы меня отпустите, ладно? Спасибо! – Не давая капитану и рта раскрыть, протараторила Мацумото, птичкой выпорхнув из кабинета – пока не начал возмущаться… однако вопрос остался открытым: если не добрая Хинамори, то кто? Рангику подумала было о Кире, но внезапно в ней проснулась жалость. Одновременно с этим она поняла, что никто из лейтенантов не возьмётся строчить два квартальных отчёта. Рыжая уже было принялась прощаться с отпуском, как вдруг на глаза ей попался…
…По очередной «вежливой просьбе» своего лейтенанта Юмичика направлялся в казармы девятого отряда для передачи документов. Недалеко от десятого его «поймала», вероломно захватив в плен, Рангику.
--Не хочешь позамещать меня на месте лейтенанта месяцок?
--Что? Простите, Рангику-сан…
--Ну ты же ответственный…
--Да.
--Не откажешь в помощи, верно?
--Ну…
--Неужели такой красавец позволит себе такую низость как отказ в маленькой просьбе? – Невинно похлопав глазками, надавила на слабое место Аясегавы Рангику.
До этого ломавшийся Юмичика всем своим естеством уцепился за комплимент и, картинно вскинув кончиками пальцев волосы, переспросил:
--Вы правда так считаете?
--Разумеется! Как может быть иначе? – С наигранным недоумением пропела Мацумото, и «красавец» кивнул.
--В таком случае я…
--Спасибо! Ты лучший! – Рыжая не дала ему договорить, и, соскребя в охапку, потащила в кабинет к капитану своему.

Хитсугая придирчиво смерил взглядом «замену». Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Понял, что, по большому счёту, разницы он не почувствует – по-прежнему сплошные гляделки в зеркальца, вопросы из разряда «Как я выгляжу?» и т.д. и т.п. Тоширо вздохнул, отведя взгляд в сторону и припоминая миссию в Каракуре – чуть ли не единственный раз, когда ему довелось работать в одной команде с Аясегавой Юмичикой. Потом он посмотрел на Мацумото, терпеливо ожидающую «вердикта». Выдохнул.
--Да иди уже. Выторговала.
Рангику радостно подпрыгнула, хлопнув в ладошки и, всучив Юмичике свой шеврон, дематерелизовалась из кабинета. Тоширо вдохнул сквозь сжатые зубы.
--И так, Капитан Хитсугая, когда мне приступать?
--Зараки на это как смотрит? – Осведомился альбинос, вновь отведя взгляд. Как же, всё-таки, его лейтенант… задолбала.
--Капитану плевать. Это я могу сказать, не спрашивая. Но, если желаете, могу и уточнить. – Развёл парень руками.
--Да ладно. Отчёты писать в состоянии? Тогда завтра без опозданий – в девять здесь. Как штык, понял? – Вставая и направляясь к выходу, монотонно произнёс Хитсугая, лишь выделив интонацией последнее «понял». – На сегодня уже всё.
--Как скажете, капитан Хитсугая! – Вытянулся по струнке от чего-то загоревшийся хоть и временным, но постом лейтенанта Юмичика. А что? Официально он из одиннадцатого никуда не уходит, по-прежнему пятый офицер. Так что не грешно – подработать месяц «на стороне». Тем более, в конце он даже получит жалование… так Рангику-сан сказала. Аясегава, крутанув в пальцах шеврон, покинул кабинет вслед за Хитсугаей, пообещав себе хорошо потрудиться, дабы ему отсыпали в конце лейтенантскую зарплату.



День первый.
Следующее утро. Девять утра. «Временный лейтенант», получив порцию насмешек и «добрых пожеланий» от Иккаку, исполнительно прибыл в кабинет к Хитсугае. И тут же понял, что всё это – одна большая подстава. Один из столов был доверху завален документами – единственное свободное место предназначалось для письма… Да ещё и на полу лежало четыре высоких стопки. Сам капитан десятого отряда, как ни в чём не бывало, сидел у себя за столом, почитывая какой-то документ. В ответ на недоумённо-вопросительно-умоляющий взгляд Тоширо лишь произнёс:
--Назвался груздем – полезай в кузов. Работай. – И кивнул на заваленный документацией стол.
Не веря самому себе, Юмичика поплёлся к своему рабочему месту, всё с большим ужасом осознавая весь кошмарный смысл прощальной фразы Иккаку «Удачно повеселиться! Рангику-сан не особо работящая!».
--Чёрт меня дёрнул ещё и поспорить с ним, что я выдержу ношу лейтенанта… -- Тихо проныл «красавец», беря в руку верхний документ из ближайшей стопки. Теперь он не мог отступить. С врагом мы один на один? Ни о какой помощи он никого просить не будет! Гордостью одиннадцатого отряда – Аясегава победит врага по имени Бюрократия! (автору охота ржать и фейспламить)
А тем временем Тоширо покосился на утонувшего в бумагах «заместителя». Беззвучно усмехнулся, вспоминая то, чем закончился вчерашний краткий разговор с Зараки по поводу Аясегавы: «Но ты устрой ему сладкую жизнь, раз такие дела. Тоже мне, подработку нашёл! Пусть теперь веселиться!» «Да уж, веселье ему обеспечено. В кои-то веки появилась возможность со всем этим разобраться. Похоже, – Тоширо перевёл взгляд на пейзаж за окном, -- Даже этому пофигисту Зараки может быть обидно, если подчинённые скачут по другим отрядам… или это – ещё один способ развеять скуку, обеспечив отряду тему для насмешек ещё на год вперёд? Да, скорей всего, это именно так.» -- Выдохнув, Тоширо вернулся к своему «заданию» -- всё-таки, часть он взял и на себя, как обычно. Просто не имел Юмичика возможности лицезреть ту стопку, которая стояла под ногами альбиноса.

Измученно выдохнув, Аясегава обессилено «растёкся» по столу, протянув руки. «В пору белые тапочки заказывать.» -- сердито посмотрел Юмичика вперёд. Уже закат – почти восемь часов – рабочий день должен уже закончиться, а документация, покоящаяся на полу, так и осталась не тронутой. Временный лейтенант перевёл взгляд на капитана, возле которого скопилась стопка рассмотренных и разобранных документов. «Я в начале думал, что он всё на меня спихнул, а теперь… Весь день сидит – только пару раз выходил – и всё то пишет, то читает… похоже, из-за Рангику-сан тут действительно скопилось много бумажной волокиты. Чёрт. Только вернись, рыжая подлиза! Я тебе это ещё припомню.» -- Устало поклявшись отмстить, Юмичика распрямился, откинувшись на стуле. Закрыл глаза. Голова просто трещала – из-за того, что отряд-то чужой, приходилось по нескольку раз обращаться за уточнением к капитану Хитсугае, да ещё и некоторые документы, ранее бывшие в одной куче, относились к совершенно разным аспектам, поэтому Юмичика решил разделить их по отдельным стопкам, из-за чего нажил себе ещё одну головную боль – каждый раз разбирать, к чему относиться тот или иной документ. «Бедный я.» -- только Юмичика потянулся за следующим документом, как его отвлёк Хитсугая, отложивший в сторону, по-видимости, последний лист, и поднявшийся из-за стола.
--Хватит на сегодня. Свободен.
--Как скажете. – Немного озадаченно проводив капитана взглядом, Аясегава посмотрел на лежащие на полу стопки документов. «Разве это не нужно было выполнить за сегодня? Странно.» - Но, забив на это, Юмичика поднялся и, покинув кабинет, наткнулся взглядом на стоявшего в коридоре возле окна капитана Хитсугаю. О чём-то задумавшись, альбинос смотрел сквозь стекло, положив руки на подоконник.
--Свободен. – Настойчиво повторил он, и Аясегава, попрощавшись, удалился от греха подальше. Ни от кого из старших офицеров вспыльчивость молодого капитана -- не секрет, а попадать под горячую, пардон, под холодную руку не последнего по силам юного гения явно не соответствует планам Аясегавы на жизнь. И на смерть, к слову, тоже. А Тоширо просто впал в состояние лёгкой апатии -- независимо от сиюминутных обстоятельств – и хотел побыть в одиночестве. С кем не бывает, верно?

День седьмой.

--А знаешь что, Иккаку? Вот зря ты меня пугал. Я вполне справляюсь. – Горделиво кончиками пальцев вскинув волосы, произнёс Юмичика. – Задолженную документацию мы с капитаном Хитсугаей разобрали за три рабочих дня, особо не напрягаясь. – Здесь он, конечно же, приврал для полноты картины, но сроки оставил не тронутыми – действительно, с отбрасыванием коэфицента Мацумото отложенных бумаг было всего ничего… сравнительно.
Мадараме, откинув в сторону очередного оппонента, перевёл взгляд, полный недоумения, на Юмичику.
--Врёшь! Там должно быть работы на месяц! Зная нашу Рангику-сан…
Аясегава горделиво приподнял голову.
--Просто у меня талант, наверное.
Иккаку тут же разразился оглушительным смехом.
--Талант у него!!! Вы посмотрите!!! – Сквозь навернувшиеся от ржача слёзы выдавил лысый.
--Посмотрю я, как ты засмеёшься, когда окажешься в дураках, проспорив.

День десятый.


--А. Это. Ещё. Что? – Рублено произнёс Аясегава, когда поутру, хоть и с небольшим опозданием, но почти вовремя, «ввалился» в офис.
--Как что? Пока мы разбирали задолжности, накопилось много свежего. Так что перо в зубы и работай. – Тоширо ткнул большим пальцем за свою спину, указывая направление в сторону места Юмичики.
Перед носом Аясегавы, на его столе, покоилась хоть и не такая внушительная, как в первый день, но всё же впечатляющая стопка бумаг. К концу дня зашли ещё с поручениями – все будто сговорились! Тецудзаэмон, Хинамори, Кира, Исе… – такое чувство, что у всех отрядов резко появились дела к десятому, и разбираться с этим должен был «лейтенант».
--Да, и ещё. Хочу напомнить, что завтра в семь часов во втором зале собраний у нас «сходка», как обычно.
--В семь? Это же чертовски рано! – Изогнул брови уже постепенно сходящий с ума Аясегава.
--Не мои проблемы. Ты должен к тому времени разобраться со всеми сегодняшними бумагами и быть готов к своему отчёту. – Исе, поправив очки, отвернулась от «временного лейтенанта» и, поклонившись капитану Хитсугае, покинула кабинет.
--Это во сколько мне вставать-то?! – Взвыл человек, которому требовалось каждое утро два часа времени на себя любимого. – Да и вообще, какой отчёт, капитан Хитсугая?!
--А, разве Мацумото тебя не предупредила? Раз в месяц лейтенанты собираются и отчитываются друг перед другом в проделанной или не проделанной работе. – Спокойно, монотонно, буднично ответил ему альбинос, не отвлекаясь от своих забот.
«Да они все издеваются! Со свету меня изжить решили? Или это небесная кара мне за «халтуру»? Король Душ, помилуй!» -- Юмичика уже был готов взвыть, но бравые бойцы одиннадцатого отряда – сильнейшего в Обществе Душ отряда – отряда Зараки Кенпачи… не сдаются. Ни какому врагу. Будь то огромный пустой или бюрократия…
--А что в отчете писать? – Обречённо спросил «красавец», поднимая глаза на капитана Хитсугаю.

День одиннадцатый.

--И помни, петушок, что ты не должен жаловаться, опаздывать и халтурить! – Радостно пропела Ячиру, прыгая на сонном Юмичике в попытках «поднять» его. Иккаку, разбуженный кавайной фкутайчо, которую было слышно даже в его покоях, с трудом разлепил правый глаз. «Лейтенант такая шумная. Жуть… И чего расшумелась с утра пораньше?» -- переворачиваясь на другой бок, проворчал про себя Мадараме. А тем временем Юмичика, добросовестно до полуночи писавший отчёт о деятельности малознакомого отряда за последний месяц, медленно поднялся.
--Собирай косточки, петушок! А не то проспоришь. – Радостно засмеялась она, выскакивая из помещения навстречу утренней росе. Аясегава медленно закрыл глаза и со вздохом грохнулся обратно на футон. «Ненавижу свою жизнь.»
Однако ровно в семь он переступил порог второго зала собраний.
--О, а вот и наша «Рангику-сан»! – Радостно «поздоровался» Абарай. Раздражённый «лейтенант» положил руку на занпакто.
--А ну забери свои слова назад, Абарай Ренджи. – Процедил он, но и тут его прервали:
--Всю работу сделали, Рангику-сан?
От кого-кого, а от Хинамори подобного подкола он не ожидал: округлив глаза, уставился на «мило» улыбающуюся лейтенанта пятого отряда, невинно положившую головку на ладошки рук.
--Иди вперёд, петушок! – Пнула своего офицера по заднице Ячиру, и сама «влетела» в зал. Все вокруг были удивительно бодрыми, в распрекрасном настроении… и всё собрание посвятили периодическим подколам: обращались к Юмичике исключительно «Рангику-сан» или «лейтенант… кхем, Мацумото». ВСЕ! Даже Сасакибе Чёджиро! Тогда-то Аясегава и поверил в теорию мирового заговора. Больше всех, конечно, отрывался Абарай – это было, разумеется, в его характере… одна только Ячиру не изменила своим привычкам и называла его «петушок». Но и это испытание бравый боец сумел выдержать. Он же, в конце концов, Аясегава Юмичика! Пятый офицер сильнейшего отряда в Сейретее! И по совместительству он… Мацумото Рангику – лейтенант десятого отряда…
Краем было не это – краем было другое. Когда он пришёл офис десятого отряда, капитана Хитсугаи там не было. Но лёгкое недоумение Аясегавы быстро развеялось:
--Всё успела, Мацумото? – Раздался вроде будничный, но с толикой усмешки, голос Хитсугаи за спиной.
Вот это и было последней каплей: в конец «добитый» Юмичика схватился за волосы и, прокричав нечто нецензурное, резко развернулся к «удивлённо» изогнувшему одну бровь капитану и едва не прокричал:
--И Вы туда же, капитан Хитсугая? За что? Чья… скажите, какой идиот придумал звать меня так? Чья это идея?! Кого мне надо убить, а?!
--Расслабься. – Уже обыденно, с обыденным выражением лица, произнёс Тоширо, проходя в кабинет. – И иди работай. Аясегава.
Юмичика выдохнул, провожая взглядом альбиноса до его рабочего места. Было не похоже, что Хитсугая-тайчо «продолжит» эту «славную» традицию – называть пятого офицера соседнего отряда «Мацумото». Видимо, роль его сводилась к добиванию «лейтенанта», не более. «Я уверен, -- отправляясь к своему относительно пустому столу, подумал Юмичика, -- Это проделки Иккаку. Больше некому. Ну он у меня получит по своей… по бильярдному шару он у меня получит.» -- Поклялся отомстить Аясегава, принимаясь за работу.

День двадцать четвёртый. Сдача квартально отчёта.

--Не успел, не успел, не успел, не успел! – Едва не выдирая у себя из головы волосы, с ужасом глядел на недописанный отчёт Юмичика. Через полчаса уже сдавать надо – эти полчаса уйдут у него на дорогу! А нужно ещё один большой абзац написать! Но, если он начнёт писать быстрее, то его подчерк перестанет быть таким прекрасным, таким эстетичным! Что же делать, что же делать? Всё должно быть идеально, а бедный Юмичика стоит перед выбором: красота или гордость? Уделит время красоте – не успеет вовремя сдать, значит, опоздает, не выполнит поручение, как вывод – проспорит и Иккаку и Ячиру! Нет, только не это! Но, если он будет торопиться, то придётся принести в жертву природную красоту и аккуратность подчерка! Как же быть несчастному?! А часики всё тикают… будто издеваясь.

День двадцать девятый.
Аясегава нервно мерил шагами кабинет. Капитаны сегодня собирались для обсуждения планов не следующий квартал. Это происходило регулярно – на том же собрании разбирали и квартальные отчёты каждого отряда. Вот, дверь открывается и в кабинет входит капитан Хитсугая. Молча садиться на своё место и переводит взгляд на взволнованного «прекрасностью» отчёта Аясегаву.
--Расслабься. Всё. Нормально. – Юмичика облегчённо вздохнул. Он и сам не понимал, каким чудом уложился в те полчаса. -- Считай, что выиграл спор с Мадараме.
--Спор? А откуда Вы знаете?
--Покажи мне лучше того, кто об этом не знает. – Пробурчал Хитсугая, подпирая голову рукой и отводя взгляд. Его конкретно подзадолбало всё вокруг – теперь можно и расслабиться – самое страшное за последний месяц пройдено, а с временным лейтенантом они разобрали все отложенные в долгий ящик бумаги и не набрали новых долгов. – Свободен. Мацумото завтра возвращается, а на сегодня работы нет.
--Хорошо. Было приятно работать с Вами. – Кладя шеврон на край стола, с улыбкой произнёс Аясегава. А в мыслях: «Это был самый напряжённый месяц в моей жизни. Что б я ещё раз…»

Спустя час. Бараки одиннадцатого отряда.

--Так что, Иккаку, хоть я и выиграл спор, я понял, что всё это, мягко говоря, не для меня. Что б я ещё раз согласился на подобную халтуру.
--Вот, я же говорил, чтобы ты веселился. Предупреждал.
--В любом случае, меня больше никто…
--Ой, Аясегава. – Громовым басом окликнул откуда-то сверху офицера Зараки Кенпачи. На лице его была лучезарная улыбка. Ну, именно та самая, улыбка Зараки Кенпачи – одна из двух знаменитейших улыбок Готея-13. Сразу после Ичимаровской.
--Да, тайчо? – Доверчиво подняв на капитана глаза, спросил Юмичика.
--Я тут слышал, что ты просто прекрасно с лейтенантской работой справляешься.
--Чо?
--Вот и возьмёшь в нашем отряде бумажную волокиту на себя. А то старый пердун достал ворчать: «Опять отряд Зараки без отчёта, опять…»

А на заднем плане умирал со смеху Иккаку, нервно дёргая ножками: ещё бы! – слово капитана непоколебимо. Помянем же Аясегаву Юмичику, ибо больше, чем в десятом отряде, бумажной волокиты может быть только в одиннадцатом…


Бонус:
- Аясегава, где отчёты?!
- Я слишком прекрасен, что бы пачкать свою нежную кожу чернилами!



Категории: Рассказ, Блич
Прoкoммeнтировaть
День 26 - Персонаж, которого вы хот... Magurumagiku 06:56:09
День 26 - Персонаж, которого вы хотели бы косплеить.

Хинамори Момо, Мацумото Рангику (молодая), Неллиел Ту О`Дершванк, Чаппи, Кон, Хи. Хинаюки (неканонша - уж больно причёска доставляет)
­­ ­­­­ чаппи нет т.т­­ ­­ ­­

Но мне из них всех светят только Чаппи с Коном, ибо у меня стрёмная морда )

Конечно, косплеить хочется, персонажи задорные - но это всё останется в мечтах.


Категории: BLEACH флешмоб
комментировать 7 комментариев | Прoкoммeнтировaть
среда, 15 августа 2012 г.
блич флешмоб: возвращение Хитсугаи. Magurumagiku 08:28:47
День 25 - Любимая сюжетная линия.


Хитсугая Тоширо.
­­
Как ни крути, а он, всё-таки, мой любимый персонаж - понятное дело - его сюжетная линия для меня является самой востребованной. Пожалуй, я не буду расписывать всё в мельчайших подробностях, скажу только...
Да, обычно после этой фразы идёт многабукаф... наверное, этот случай не станет исключением.
Тоширо интересен не только своим характером, но и своей ролью в сюжете (кто-то, кроме Ицуги, должен же кричать "банкай!", верно?), своей сюжетной линией. Он появляется перед нами собранным и хладнокровным - пока происходящее не несёт угрозы непосредственно его близким. А потом Айзен становиться для него не столько проблемой общества душ, но больше личной проблемой. И мы уже видим другого Хитсугаю Тоширо - отчаянного, эксцентричного, обозлённого и... влюблённого. Но при этом он остаётся всё тем-же капитаном десятого отряда - холодным и стойким. Для него Эспада - проблема Общества Душ - в битве с Халлибел он спокоен и сосредоточен. А Айзен - это другое дело. Айзен - непосредственная угроза сомому дорогому для Тоширо человеку - желая во что бы то ни стало защитить Хинамори от Соске, он яростно бросается на врага... А потом снова - спустя полтора года он появляется холодным и спокойным, пофигистичным человеком - льдистым капитаном десятого отряда. А что теперь? Его меч - часть его души - его личность исчезла - он будто в отчаяньи, но всё ещё сохраняет здравомыслие - приказывает растерявшейся Рангику предупредить капитанов... Что же будет, когда квиньси доберутся до Момо?

В общем, мне интересно наблюдать за различными сторонами характера Хитсугаи. За тем, какой он от случая к случаю.


Категории: BLEACH флешмоб
Прoкoммeнтировaть
Magurumagiku 07:57:26
Запись только для меня.
вторник, 14 августа 2012 г.
Пиплы, нужна помощь. Magurumagiku 08:25:00
Мы с подругой хотим дефиле лорлит сделать. Она себе платье выбрала. Не могу определиться я.

­­

В общем, сначала идея была такова: её панк и мне -- Химе. Планировала делать вот это -- розовое. ­­

Но у меня обнаружилась чёрно-красная катана (Тенса Зангецу), и подруга загорелась желанием выступать с ней. Но, если только одна лолита будет с оружием, это не алё. Так вот -- у меня несколько вариантов.

1. Она ищет себе пистолет (с рисунка), я шью это платье в чёрно-красных тонах и мы выходим с оружием -- я со своей тенсой, а она - с пистолетом.
2. Я ищу себе Соде но Шираюки и она выходит с моей катаной, а я - с белой.

В первом проблема - две чёрно-красные лолиты будут смотреться не ахти на сцене.
Во втором случае -- мне не охота Соде покупать. Тем более, по всей Москве её искать (заказывать бесполезно, мы проверяли)

Так вот. Подскажите - либо костюм, подходящий к Тенса Зангецу (не надо мне фемку Ицуги предлагать XD) и моей фигуре (­­), который будет неплохо с чёрно-красной панк-лоли смотреться, либо где можно по-дешевле приобрести Соде но Шираюки (хорошую), либо любой другой выход из ситуации.

У самой уже идеи на исходе.


Категории: Вопрос
комментировать 35 комментариев | Прoкoммeнтировaть
блич флешмоб Magurumagiku 08:03:28
День 24 - Самый смешной эпизод.

Пляжный филлер.
­